Гексаграмма 20 · 觀 · guān
Гексаграмма 20. Гуань · Созерцание
☴☷ Ветер над землёй: вверху триграмма Сунь, внизу — Кунь.
Гуань. [Созерцание.] Умыв руки, не приноси жертв; обладая правдой, будь нелицеприятен и строг.
Гуань. [Созерцание.] Умыв руки, не приноси жертв; обладая правдой, будь нелицеприятен и строг.
Миг между омовением и жертвой — сосредоточенное всматривание. Отложите действия: сейчас важнее увидеть целое — себя, людей, устройство происходящего. Созерцающий сам стоит на виду: ваша серьёзность и есть то, чему поверят другие.
Большой образ
Ветер идёт над землёй, касаясь всего: обзор сверху. Пауза для наблюдения, ревизии, стратегии: смотрите на систему целиком, на себя — как на её часть. Одновременно помните: наблюдающий сам на виду, как башня посреди равнины; ваша серьёзность и последовательность сейчас влияют сильнее любых распоряжений.
Толкование гексаграммы 20
Гуань. Созерцание Созерцание, которое подразумевается здесь, рассматривается в комментаторской литературе с двух сторон. Во-первых, со стороны созерцаемого и, во-вторых, со стороны созерцающего. Когда благодаря высочайшим положительным качествам уже достигнуто единение, охарактеризованное в предыдущей ситуации, тогда человек, обладающий этими качествами, не может оставаться незамеченным другими людьми. Так же и философская концепция, которая благодаря процессу приближения, описываемому в предыдущей гексаграмме, сделана доступной для людей, становится объектом их умозрения. В таком смысле и данный человек, и данная концепция выступают как объекты созерцания. С другой стороны, когда наше познание в его новом акте приближено к объекту познания и вполне покоится на правильно подготовленном основании мышления и воли, когда оно освобождено от сомнений, тогда для него наступает момент созерцания. Если это даже только момент, все-таки он тоже имеет свои специфические черты. Это момент, противоположный деятельности во внешнем. Все для нее уже подготовлено, но человек на мгновение (а в некоторых случаях на известный промежуток времени) отстраняется от деятельности вовне и концентрирует свои силы на самом познавательном созерцании, которое является тоже деятельностью, но деятельностью познания. Последнее, конечно, подготовлено предшествующей деятельностью. Кроме того, этот момент со стороны его содержания характеризуется полной правдивостью внутри и ее внешним проявлением – строгостью и искренностью. В тексте эти характеристики выражены следующим образом: Созерцание. Умой руки, но не приступай к жертвоприношению. Обладая правдой, будь нелицеприятен и строг.
Черты гексаграммы 20
Начальная черта
Юношеское созерцание. – Ничтожному человеку – хулы не будет; благородному человеку – сожаление.
1 Если на языке "Книги перемен" "ничтожные люди" и противопоставляются "благородному человеку" с этической точки зрения, то их низкий моральный уровень здесь рассматривается как функция их познавательной недоразвитости. Поэтому их нельзя обвинять в познавательной близорукости, ибо в отношении познания они юны, а от юноши невозможно требовать дальновидности. Но дело обстоит иначе, если недальновидностью созерцания обладает "благородный человек". Для него она есть результат недомыслия, т.е. проступка перед своей собственной познавательной жизнью. Наличие недальновидности может привести благородного человека только к сожалению. Здесь, на первой позиции, лишь начало процесса созерцания, это созерцание юноши, о котором в тексте сказано: В начале слабая черта. Юношеское созерцание. Ничтожному человеку не будет хулы. Благородному человеку – сожаление.
Вторая черта
Созерцание сквозь <щель>. – Благоприятна стойкость женщины.
2 Недальновидность созерцания – это его замкнутость в узкой сфере своего эгоистического бытия. Но созерцание должно расширяться и расти. Поэтому созерцание должно пробиться сквозь эту ограниченность. Сначала лишь в некоторых отношениях оно может выйти за эти пределы. Они точно стена, окружающая человека, и на этой ступени он получает лишь незначительную возможность выглянуть вовне, точно посмотреть сквозь щель забора. Если на этой ступени еще возможно стойко оставаться женщине, которая, как полагали в древнем Китае, предрасположена к тому, чтобы пребывать внутри, далеко от внешней деятельности, то эта ступень никак не может удовлетворить человека, стремящегося к прогрессирующему развитию созерцания. Поэтому в тексте мы находим: Слабая черта на втором [месте]. Созерцание сквозь щель. Благоприятна стойкость женщины.
Третья черта
Созерцай продвижение и отступление нашей жизни. – <...>
3 Когда наступает выход из внутреннего во внешнее, то внутреннее тоже становится внешним и доступным для объективного рассмотрения. Здесь собственная жизнь предстает человеку как обширная панорама, и в ней человек созерцает отливы и приливы, выступления к активности вовне и отступления вовнутрь для собственного усовершенствования. Эту широкую созерцательную мысль текст облекает в лаконичную формулу: Слабая черта на третьем [месте]. Созерцай наступления и отступления собственной жизни.
Четвёртая черта
Созерцай блеск страны. – Благоприятно тому, чтобы быть принятым как гость у царя.
4 Созерцание должно расшириться еще более. Уже и рамки целой жизни для него должны стать тесными, ибо хотя это и целая жизнь, но все же лишь индивидуальная жизнь одного человека. Здесь созерцание должно выйти и за эти пределы. Его объектом должны стать "блеск всей страны", лучшие стороны жизни общества, то, что в нем выработано как ценности, перерастающие ограниченность эпохи. Такой человек, который способен на это расширенное созерцание, был достоин, по древнекитайским представлениям, быть принятым как гость у царя. Текст об этом говорит следующим образом: Слабая черта на четвертом [месте]. Созерцай блеск страны. Благоприятно тому, чтобы быть принятым как гость у царя.
Пятая черта
Созерцай нашу жизнь. – Благородному человеку хулы не будет.
5 При правильном развитии после созерцания, объектом которого становится жизнь общества в целом, человек должен своей жизнью совершенно слиться с созерцаемой жизнью общества. На нее он должен смотреть как на собственную жизнь, и ее недостатки принимать на свою ответственность. Поэтому текст опять говорит: Сильная черта на пятом [месте]. Созерцай собственную жизнь. Благородному человеку не будет хулы.
Верхняя черта
Созерцай их <других людей> жизнь. – Благородному человеку хулы не будет.
6 На высшей ступени созерцания достигается полная внутренняя свобода. Человек уже ни с чем и ни с кем не связан в своих восприятиях и суждениях. Пройдя весь опыт, очерченный в предыдущем, он свободно может наблюдать и понимать переживания и действия других людей. Но, достигнув освобождения такого рода, он был бы лишен содержания, стал бы внутренне пустым, если бы воспользовался возможностью отделиться от жизни людей. Поэтому и ему, не связанному в силу необходимости с людьми, следует свободно, по собственному решению связаться с ними, созерцая их жизнь и служа объектом их созерцания. Хотя это и кажется некоторым снижением уровня собственного развития, однако это только кажется на первый взгляд. Поэтому и текст говорит: Наверху сильная черта. Созерцай их жизнь. Благородному человеку не будет хулы.
В квадратных скобках — слова, которых в китайском подлиннике нет: Щуцкий восстанавливал их по смыслу и параллельным местам. В угловых — служебные связки, вставленные, чтобы фраза читалась по-русски. Переводчик принципиально не сглаживал текст, а помечал каждое своё добавление.
Гексаграмма 20 выпала вам при гадании? Полный разбор с изменяющимися чертами и второй гексаграммой даёт сам оракул.
Бросить монеты